С. обратилась в суд с иском к М. о государственной регистрации перехода права собственности, в обоснование требований указав, что 11 марта 2024 года между С. и М. был заключен договор купли-продажи квартиры. Во исполнение условий данного договора истец в этот же день передала ответчику стоимость квартиры в размере 3 300 000 рублей, между сторонами был подписан акт приема-передачи квартиры. В этот же день, 11 марта 2024 года для регистрации перехода права собственности на основании договора купли-продажи стороны обратились в МФЦ г. Набережные Челны и совместно подали заявление о проведении государственной регистрации. Однако действия по государственной регистрации права были  приостановлены по обращению ответчика М., которая,   после получения от истца исполнения по договору в полном объеме уклоняется от регистрации перехода права собственности.

Просила суд произвести государственную регистрацию перехода права собственности с М. на С. в Управлении Росреестра  по Республике Татарстан на квартиру на основании договора купли - продажи квартиры от 11 марта 2024 года, заключенного между М. и С.

Прокурор города Набережные Челны Республики Татарстан обратился в суд с иском в интересах  М., к С. о признании сделки купли-продажи квартиры недействительной, аннулировании  записи о переходе права собственности, восстановлении записи о праве собственности.

  В обоснование требований указал, что органами предварительного следствия установлено, что в период времени с 3 февраля 2024 года по 12 марта 2024 года, неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана и злоупотребления доверием, под предлогом продажи принадлежащей М. на праве собственности квартиры, похитило принадлежащие М. денежные средства в размере 3 200 000 рублей от проданной ею квартиры, причинив тем самым последней материальный ущерб на вышеуказанную сумму. В рамках возбужденного уголовного дела М. признана и допрошена в качестве потерпевшей.

            Истец полагал, что в связи с изложенным имеются все основания о признании заключенной сделки по договору купли - продажи квартиры М. недействительной, поскольку М. совершала указанную сделку под влиянием заблуждения неустановленного лица, предполагая фиктивность данной сделки под условиями сохранения квартиры.

На основании изложенного просил суд признать недействительным договор купли - продажи квартиры, заключенный между М. и С.

Указанные дела объединены в одно производство.

Судом установлено, что 12 марта 2024 года между М. (продавец) и С. (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, состоящей из одной комнаты, общей площадью 35,7 кв.м, находящейся по адресу: ***. Цена квартиры составила 3 300 000 рублей. Во исполнение условий данного договора, С. передала М. указанные денежные средства, что подтверждается распиской.

В этот же день, 12 марта 2024 года для регистрации перехода права собственности на основании договора купли-продажи стороны обратились в МФЦ г. Набережные Челны и совместно подали заявление о проведении государственной регистрации. Однако, государственная регистрация перехода права собственности С. на квартиру не состоялась. 18 марта 2024 года Управлением Росреестра по Республике Татарстан действия по государственной регистрации приостановлены.

В соответствии с Выпиской из ЕГРН, собственником спорной квартиры является М.

17 марта 2024 года старшим следователем отдела по расследованию преступлений на территории обслуживаемой ОП № 4 «Электротехнический» СУ Управления МВД России по г. Набережные Челны возбуждено уголовное дело №*** в отношении неустановленных лиц, по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. В рамках возбужденного уголовного дела М. признана и допрошена в качестве потерпевшей.

Предварительным следствием установлено, что в период времени с 3 февраля 2024 года по 12 марта 2024 года, неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана и злоупотребления доверием, используя ряд абонентских номеров, под предлогом продажи принадлежащей М. на праве собственности квартиры, похитило принадлежащие М. денежные средства в размере 3 200 000 рублей от проданной ею квартиры, причинив тем самым последней материальный ущерб на вышеуказанную сумму.

Из пояснений М., данных в ходе прокурорской проверки следует, что 3 февраля 2024 года ей позвонили с неизвестного номера, звонивший представился сотрудником ФСБ и сообщил, что квартиру сейчас пытаются продать мошенники, и что бы этого не произошло, нужно поменять кадастровый номер квартиры, продав фиктивно жилье. В силу своего тяжелого состояния здоровья и преклонного возраста она испугалась, поверила ему. Ей дали 3 номера риелторов и пояснили что и как нужно говорить риелтору. По одному из данных номеров, девушка риелтор согласилась продать квартиру и приехала ее посмотреть. До самой сделки неустановленный человек звонил и убеждал, что продажа квартиры фиктивная, она ничего не потеряет, будет лишь смена кадастрового номера. Кроме того, предупреждал, чтобы она никому ничего не говорила, иначе у ее детей и близких знакомых будут большие проблемы. После выписки из больницы в начале марта по ранее достигнутой договоренности с девушкой риелтором к ней пришли покупатели смотреть квартиру и 12 марта 2024 года повезли на сделку в МФЦ, где она, будучи введенной в заблуждение мужчиной, по причине желания сохранить жилье и думая, что данная сделка фиктивная, подписала все документы, которые ей дали, и получила деньги 3 200 000 рублей. После сделки ее отвезли домой с деньгами, где ей снова позвонил этот мужчина и сказал, что полученные от якобы фиктивной сделки деньги нужно вернуть, так как сделка фиктивная. Пояснил, что за ними придет мужчина, которому она должна завернуть деньги в черный пакет и передать. В тот же день, вечером 12 марта 2024 года приехал мужчина, которому она отдала деньги. 17 марта 2024 года она поняла, что ее обманули, и рассказала все сыну, в этот же день ее повезли в полицию, где она написала заявление.

Вступившим в законную силу 31 августа 2024 года решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 30 июля 2024 года М. признана недееспособной.

Определением суда от 10 сентября 2024 года по делу была назначена судебная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Заключением комплексной психолого-психиатрической экспертизы от 8 октября 2024 года №2-841 установлено, что М., в период, предшествующий сделке по купле-продажи квартиры в феврале 2024 года, в момент подписания договора купли-продажи квартиры от 12 марта 2024 года и подачи документов на государственную регистрацию прав, обнаруживала признаки психического расстройства в форме сосудистой деменции. В силу имеющихся у М. значительных вышеуказанных нарушений со стороны психики, в период, предшествующий сделке по купле - продажи квартиры в феврале 2024 года, в момент подписания договора купли-продажи квартиры от 12 марта 2024 года и подачи документов на государственную регистрацию прав, она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Установив обстоятельства по делу, оценив все доказательства по делу в их совокупности, в том числе заключение судебной экспертизы, показания сторон по делу и свидетельские показания, дав им надлежащую оценку в соответствии с нормами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований прокурора г.Набережные Челны, заявленных в интересах М., о признании договора купли-продажи квартиры, заключенного между С. и М. недействительным по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку имеются бесспорные доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что М. при заключении данного договора находилась в таком состоянии, что не могла понимать значение своих действий и разумно руководить ими.

Ввиду удовлетворения требований о признании недействительным договора купли-продажи, в удовлетворении требований С. к М. о государственной регистрации перехода права собственности было отказано.

Поскольку договор купли-продажи спорной квартиры от 12 марта 2024 года признан недействительным, судом применены последствия недействительности данной сделки в виде взыскания с М., в лице её опекуна, в пользу С. денежных средств в размере  3 300 000 рублей.

Решение в настоящее время в законную силу не вступило, поступила апелляционная жалоба представителя С., материалы дела направлены в вышестоящую инстанцию для апелляционного рассмотрения.